Очерк

После Космоса

О грандиозных стройках

 

В ыставка достижений народного хозяйства — самое странное место в Москве. Из всех достопримечательностей столицы, способных похвастаться мировой известностью, вписать ВДНХ в иерархию городского пространства сложно, даже если ты прожил здесь всю жизнь. Да и, проще говоря, объяснить себе, что это, чёрт возьми такое, задача тоже нелёгкая: титанический музейно-парковый комплекс от Останкино до Ботанического сада? изолированные образчики сталинской архитектуры? рынок? фонтаны? «выставка»? Для поколения 90-ых скорее напрашивается «стройка», на пять лет вырвавшая всю эту гигантскую территорию из карты города. К осени 2018-го её собираются закончить, уже сейчас реставраторы покидают павильоны и открывают двери посетителям. Вот мы и посетили открывшийся в пятницу павильон №32-34 «Космос».

Впрочем, вопросов скорее прибавилось. Путь до павильона проходит через весь позвоночник замотанного в строительные леса архитектурного ансамбля, которому столь старательно возвращают изначальный облик. Сквозь баннеры «Сегодня стройка — завтра История!» просвечивают советские зиккураты с какими-то индуистскими и чуть ли не ведическими нотками: эклектика советского интернационализма, стремящегося в каждом кирпичике отразить многонациональность строящегося общества, когда греческие портики перекликаются с туркестанскими орнаментами, а само здание павильона «Космос» выглядит как собор св. Петра, переделанный в мечеть, а затем снова в собор. Но здесь всё, как раз, хорошо: если уж реконструировать ВДНХ, плоть от плоти сталинской эпохи, да ещё и аккуратно выделенную особняком из пространства города, то реконструировать честно. Как писал Варламов, «из каждого фонарного столба на ВДНХ сочится Совок», — в этом смысле дико здесь смотрится скорее здание «Москвариума». Проблема кроется в том, какую роль уготовили этим павильонам.

План Парижской выставки 1925 г.

Краткий экскурс в историю вопроса. Концепт универсальной выставки получил жизнь с легкой руки принца Альберта, супруга британской королевы, устроившего в Гайд-парке «Великую выставку промышленных работ всех народов». Было это в 1851-м г., привлекло внимание промышленных воротил со всей Европы (включая и русских: из Петергофа везли достижения гранильной фабрики), которые получили возможность наглядно, в одной экспозиции показать граду и миру, что такое эта ваша индустриализация и зачем она вообще нужна. Итог — грандиозный успех и 6 миллионов посетителей. Затем в дело включились французы, сделав выставку «всемирной» уже не только по духу, но и по букве, бренд «Всемирной выставки» (или Экспо) закрепился. Жив до сих пор, ближайшая пройдет в Эмиратах в 2020-м. К концу XIX в. акцент смещается с промышленности на науку и культуру, а русский павильон так или иначе появлялся на каждой из них, вплоть до Первой мировой войны. Десять лет Европе было не до Экспо, пока в 1925 г. её двери не открываются в Париже.

Аэрофотосъёмка ВДНХ. Пущего символизма придаёт то, что в числе архитеторов ВДНХ был Георгий Щуко, сын автора варианта павильона СССР на Парижской выставке. Правда, Щуко-старшему повезло меньше: его детище так и не утвердили.

Тогда же «молодая республика в кольце фронтов» устраивает свой первый выход в свет с советской экспозицией. Перед новой властью встал понятный вопрос: с одной стороны, о ходе социалистического эксперимента нужно давать постоянные монументальные отчёты, с другой — с не выстроенными дипломатическими отношениями, шпиономанией и невозвращенцами выпускать из страны людей с настолько важной миссией каждые 2-3 года… Пришедший к власти Сталин просто не мог себе этого позволить. Логика была следующая: раз уж мы тут строим мировую социалистическую республику и в нашем составе целых 11 государств, то пусть у нас будет собственная «всемирная выставка». Отсюда и павильоны Белоруссии, Казахстана, Армении и т.д., переданные бывшим республикам после распада Союза (кроме переименованного в «Земледелие» 58-го, украинского). Что они делают там сейчас и для чего используются тоже весьма интересная тема, но для нас важно не это. По своему дизайну и по своей функции ВДНХ — это витрина СССР, обращённая вовне. Не музей, не парк, а собрание всех актуальных достижений ныне не существующего государства.

С этой достаточно тривиальной мыслью мы подходим к «Космосу».

 

И так, выйдя из метро и проделав 20-минутный путь от Музея космонавтики практически через весь комплекс, вы попадаете… в другой музей космонавтики. И эта «музейность»  к сожаленью, оказавшаяся пыльной, подлинно исторической музейностью  превращает русский космос в ретро простым соотношением экспонатов советской эпохи к современным. Цитаты Циолковского и Королёва, двигатели Глушко и модуль станции «Мир», выдвигающиеся ящики с аптечками и сублимированной едой,  весь этот набор артефактов 60-80-ых гг. честно попытались сбалансировать аркадой с лунным модулем на сенсорном экране, говорящим роботом с системой распознавания лиц (мы так и не поняли, чем он качественно отличается от яндексовской Алисы, кроме утробного мужского голоса)  и 5d-кинотеатром с симуляцией взлёта космического корабля. Называется это «Космодром будущего».

Разница с тем, что здесь происходило 40 лет назад, когда каждый советский ребёнок мечтал стать космонавтом, неимоверна. Несложно представить: тогда корабли, скафандры и тюбики с супом говорили сами за себя подобно вернувшимся с фронта солдатам, за подвигами которых неотрывно следила вся страна. Причем вернувшимся временно: смотришь фото того периода  кажется, подкрутишь пару болтиков, и «Восток» можно вновь отправлять на орбиту. В 70-е было просто невозможно помыслить о том, что Наш Космос станет принадлежать прошлому, как прошлому принадлежит всё, выставленное на «КБ-1. Космический бульвар», главной улице павильона. Это настоящее Царство космической ностальгии.

Стоит сказать, что у этой тоски два лица. Помимо не дающей покоя памяти о временах, когда «русские» и«космос» были неразрывными понятиями не только в умах советских граждан, но и во всём мире, добавляется ностальгия по космосу как некогда осязаемому образу будущего.

Картинки по запросу марсианин
Веяние времени. В «Марсианине» не было русских: возвращением Уотни на землю вместе с NASA занимаются уже китайские специалисты. В «Армагеддоне» 98-го были. Хватило 17 лет.

Современная футурология с её проблематикой технологической сингулярности и трансгуманизма отодвинула завоевание иных солнечных систем куда-то на задний план, ценность космоса приходится объяснять и доказывать. Так, слева от модуля «Мира» компактно расположена экспозиция с ширпотребом, появившемся благодаря космическим разработкам: «Смотри, сынок! Без космической гонки мы бы никогда не увидели эти кроссовки, прокладки и упаковки вакуумные!» Звёздами как таковыми уже давно не обойтись.

Демография посетителей соответствующая. К 11 утра, в основе своей в очередь на вход (отметим, весьма большую очередь) выстроились в люди пенсионного возраста с внуками. Остаётся только надеяться на то, что их деды смогут передать свои мечты о покорении звёзд через выставку в павильоне №32-34: сама по себе инсталляция с этим справиться не в состоянии. Так уж расставлены акценты, такими средствами она вынуждена говорить, что ей приходится превращать космос в историю.

 

К онечно, все эти вопросы обращены далеко не к организаторам открывшейся экспозиции  ими, как раз, была проделана колоссальная работа, да и какой вообще смысл обвинять музей в том, что в нём дейтсвительно «музей» и сделали? Но в контексте будущего ВДНХ в соотношении с его прошлым павильон «Космос» на самом деле проясняет многое. Его реконструкция оказалась не столько «стройкой», сколько археологическими раскопками: «Космос» буквально выкопали из прошлого, последовательно очистив от постсоветских слоев из рейвов и торговых площадей. Но самый логичный вариант  превратить его в обитель советского ретрофутуризма, где вся довлеющая ностальгия павильона была бы высказана, признана и поставлена на подобающее ей место  был отброшен.

Пожалуй, стоит ожидать, что все достраивающиеся павильоны будут ещё долго обречены бороться между своим настоящим и своей историей с явным перевесом в пользу последней: все эти «Свиноводства» и «Земледелия» действительно будут про современное свиноводство и земледелие. ВДНХ вполне можно было превратить в гигантский музей, объединяющий всё лучшее, что было в СССР, — для плохого найдутся более подходящие места. Вместо этого «раскопанную» выставку решили применять по её изначальному назначению. Что из этого получится и можно ли будет наконец описать эту громадину в двух словах  узнаем уже осенью. Попасть же в павильон «Космос» и составить собственное впечатление вы сможете вот здесь.