Очерк

Дик Лоран жив: почему «Возвращение» – это ещё не всё

Недавно в канале ув. Егора Сенникова наткнулся на классическую сценку из Чехова. Вернее, из чеховской жизни:

«Наглядным примером того, как действует на читателей чеховская открытая концовка, служит письмо, отправленное Чехову в октябре 1903 года его почитательницей С. П. Ремизовой. Попытаемся отстраниться от неизбежной иронии всей ситуации и сосредоточиться на смысле читательского отзыва:«Вы оставили своих героев, так сказать, в самую критическую пору их жизни, когда надо принять какое-нибудь решение, а какое? Вот трудный вопрос. Писать продолжение этого рассказа Вы, пожалуй, не захотите, так будьте добры, черкните несколько слов, как бы Вы поступили, будучи на месте Гурова […] как бы Вы разрешили эту запутанную историю […]» (Чехов, 10:426). Открытый финал соответствовал точке зрения Чехова, что искусство, как и сама жизнь, не выстраивало никаких готовых сюжетов, смешивая все — повседневное и возвышенное, трагическое и смешное».

На первый взгляд, это, в принципе, все, что нужно знать о большом финале нового сезона Twin Peaks. О влиянии Антона Павловича, определившего даже не столько структуру драматургии Голливуда, сколько образец максимально живого и честного подхода к игровому повествованию, сказано даже слишком много. Линч, как и любой другой классик кино XX в., жил и рос как художник в открытой Чеховым системе и, конечно, знает её досконально. Касательно же такой частности, как открытые концовки, мастерство автора INLAND EMPIRE и Lost Highway, сделавшего здесь открытыми даже не финал, а сюжет как таковой, не поддаётся и малейшему сомнению. Но в увиденном нами в понедельник есть некоторые детали и несостыковки (скорее в жизни самого сериала, нежели его героев), которые достаточно прозрачно намекают на продолжение истории.

Начнём с самого простого. Линч разменял восьмой десяток, на телевидение, если не брать клипы, рекламу кофе и PS2, не совался 25 лет. Последний полнометражный фильм, провалившийся в прокате, непринятый и непонятый никем, кроме отпетых линчефанов, вышел одиннадцать лет назад. Удачные примеры возвращения ветеранов арт-хауса после таких перерывов назвать сложновато: с одной стороны, Кубрик всё-таки напрашивается, но Eyes Wide Shut признали сильно после его смерти. Да, четверть века назад Дэвид Линч и Марк Фрост посадили в хвойной подстилке лесов Вашингтона грибницу, давшую формату телесериала нынешний привычный вид, позволяющий часами рассказывать сложную, выдержанную в собственной эстетике историю: The Sopranos, Breaking Bad, True Detective, Fargo, – все это споры, разлетевшиеся из ядерного гриба 25-летней давности. Но какова была вероятность, что за Хиросимой первых двух сезонов последует Нагасаки третьего, с тем же количеством жертв у экранов и мониторов и не менее серьёзными последствиями для индустрии?

А последствия будут, поверьте мне, потому что они сделали это во второй раз:

– Серия про Тони под мескалином в казино – это нечто!
– Какая в эпизоде с Уолтером и мухой интроспекция глубокая!
– Вот это Пиццолатто мифологию на южной готике построил!

– Подержите-ка мой кофе, – сказал Линч и разорвал к чёртовой матери весь посттвпинпиксовский дискурс о том, что допустимо в сериалах и КАК можно излагать их сюжет в 2017-м году. И, безусловно, главное – насколько физически в кино возможно нащупать границы ужасного и отвратительного, не скатываясь в откровенную чернуху. Получив в своё полное распоряжение 18 часов телеэфира, режиссёр высветил в сериале всё, что ранее упиралось в заложенные продюсерами ABC рамки о дозволенном на ТВ. Showtime эти границы стёр, получив в третьем сезоне неудержимую рефлексию над омерзительным как составляющей частью американского мифа. О природе американского зла и источниках потаенных детских страхов беби-бумеров, воспитанных в перманентной угрозе ядерной войны. И об ужасе как таковом.

Пожалуй, последнее Линч сумел раскрыть на каком-то невиданном ранее уровне: если классический хоррор формализует страх перед темнотой и неизвестностью в конкретном виде хищных тварей, демонов и маньяков, то новый Twin Peaks предлагает взглянуть на тьму в качестве первородного зла, дающего приют вашим страхам. Он показывает вам то, почему вы на самом деле боитесь темноты (см. Тарковского, но тут гораздо, гораздо сильнее акцентировано). Естественно, приёмами, направленными на вызов бури негативных, но живых эмоций, арсенал третьего сезона не ограничивается. Просто в этот раз Линчу была дана возможность эстетизировать обратную сторону американской мечты на одном уровне с лесами, дайнерами, вишневыми пирогами и кофе.

И всё это на фоне непрерывного диалога со зрителем то в виде постоянной игры на ожиданиях старой аудитории через отсылки к сезонам 90-ых и издевательство над судьбами полюбившихся героев («Даги-Купер, Одри, Джерри, – мои персонажи, что хочу, то с ними и ворочу»), то в виде прямого обращения через камео к Альберту (претендующий на знание вселенной олдфаг) и Тэмми (претендующий на схватывание на лету ньюфаг). Красной линией через реплики Гордона Коула проходит один и тот же посыл: «Я не знаю, что происходит и куда это нас приведёт. Что получится, то получится. Просто смотрите дальше».

Вообще роль ФБР в смысловом наполнении третьего сезона сильно недооценивается. У нас довольно много читателей Просвирнина, запостившего с мая не один развёрнутый рекап сериала. Оценивать киноведческие изыскания Егора мне не позволяет собственный дилетантизм, но как минимум одну вещь он подметил точно: не стоит, обманываясь репутацией дедушки, воспринимать сюжет Twin Peaks как что-то слишком сложное. Да, сюжет взрывается пучками, повествование стремится к достижению метанарратива, причём в прямом смысле слова как системы сюжетов, определяющих реальность и врывающихся в неё (опять же, десятки камео, смешения вселенных разных фильмов, а венчает всё это появление реальной владелицы дома Палмеров). Twin Peaks идёт ещё дальше и предлагает собственную теогонию, состоящую из собственных полубожественных созданий, полностью сотканных из атласа американского национального мифа. Подобно античным сюжетам, они порождают друг друга из частей своих тел, врываются в жизни смертных, играясь их судьбами и буквально пожирая их страдания в борьбе друг с другом. Уготовят ли будущие поколения Линчу имя американских Гесиода, я отвечать не берусь.

Лучше вернусь к ФБР, потому что, если мы уберём это наложение смыслов, в конечном счёте мы получим очень странный, но всё-таки детектив. То есть сериал про копов, где хорошие парни ловят плохих парней. «Сериал про ментов». Думаете опошляю? Зря — упускаете одну из ключевых тем Давайте ещё раз:

Конец февраля 1989 г. В небольшом городке Твин Пикс штата Вашингтон обнаружено тело зверски убитой старшеклассницы Лоры Палмер. Расследование поручено специальному агенту ФБР, бесстрашному Дэйлу Куперу. По мере углубления в дело Купер сталкивается с всё более мистической подоплёкой убийства, но неунывающий агент, зная что на кону стоит его душа, продолжает идти по следу потустороннего убийцы. Всё это на фоне бесчисленных артефактов золотого века американской культуры, начиная с уютных закусочных и заканчивая пронзительным вокалом Отиса Реддинга.

А теперь чутка изменим контекст:

Конец февраля 1989 г. В посёлке городского типа Близнегоркино Кемеровской области обнаружено тело зверски убитой старшеклассницы Леры Пальминой. Расследование поручено капитану КГБ, бесстрашному Далю Куприну. По мере углубления в дело Куприн сталкивается с всё более мистической подоплёкой убийства, но неунывающий капитан, зная что на кону стоит его душа, продолжает идти по следу потустороннего убийцы. Всё это на фоне бесчисленных артефактов золотого века советской культуры, начиная с уютных столовых и заканчивая пронзительным вокалом Эдуарда Хиля.

Как там акцентики? Не сбились? Twin Peaks подвергает эстетизации все аспекты американской жизни, включая государство:

Хоук: Мои люди верят, что Белый Вигвам это место, где живут духи, которые правят человеком и природой на земле.

Трумен: Это одна из местных легенд, очень древняя.

Хоук: Есть еще легенда о месте, которое называется Чёрный Вигвам… Как гласит легенда, это воплощённая тень Белого Вигвама. Каждый дух должен пройти через него на пути к совершенству. Там ты встретишься с воплощением своей тени. На языке моего народа это называется «Живущий на Пороге».

Купер: «Живущий на Пороге»…

Хоук: Но говорят, если попадёшь в Чёрный Вигвам, не обладая безупречной храбростью, он безвозвратно уничтожит тебя.

Кто же как не агент американской тайной полиции сможет пройти это испытание с высоко поднятой головой! Серьёзно, американские siloviki заигрывают с потусторонним так же легко, как гоголевские персонажи с чёртом. Это гражданские пусть сходят с ума, забрызгивают стены мозгами, становятся одержимыми – для федералов это, кажется, вообще не угроза: в худшем случае они могут просто исчезнуть. Дэйл Купер – трансцендентальный Штирлиц, охраняющий сознание американских налогоплательщиков от внешних вторжений. Во славу родного бюро и Конституции.

Просто не выпускайте из внимания тот факт, что, расследование всё это время продолжается. С такого ракурса все действия Купера обретают железную логику движения из точки А (факт убийства) в точку Б (найти виновных и совершить правосудие). Лору убил не человек, но это не значит, что дело нужно бросать на полпути. В этом ключе мы имеем классическую для первого сезона триллера ситуацию, когда раскрытый в деталях непобеждённый протагонист преследует раскрытого в деталях непобеждённого антагониста: с южет останавливается на очевидной развилке, слишком сильно нарушающей равновесие сериальной вселенной. Ну и главное про стандартные клиффхэнгеры: как минимум, одна второстепенная ветка не доходит до логического финала. Сравните это с уже имеющимися подлинно открытыми концовками предыдущих работ Линча, когда продолжение истории не то, что невозможно, но откровенно бессмысленно. И сравните это с закрытыми после первого сезона Vinyl и Mob City. Это не открытая концовка. Это вполне оправданная подстраховка человека, полгода назад собиравшегося уйти из кинематографа.

Итак, на выходе:
Есть режиссёр, у которого после 70 открылось второе дыхание.
Есть дважды утёртый нос коллег по цеху (наверняка, очень приятное чувство).
Есть возвращение, которое благодушно принимается критиками и получает не только отличные рейтинги (см. результаты онлайн трансляций Showtime), но и согласие на продолжение на тех же условиях, то есть имеется тот же самый карт бланш, сделавший возможным третий сезон.
Всё это при уже отмобилизованной актерской гвардии.
И самое главное: есть несколько вполне стандартно подвисших сюжетных веток, столкновение которых ставит слишком сложные задачи, чтобы Линч и Фрост за них не взялись. Это слишком большое искушение при слишком больших возможностях. Ждать ещё 25 лет не придётся. Продолжение обязательно следует – Расслабьтесь и пожелайте деду здоровья.

 

You are tired and you want to be free
My love is growing stronger, as you become a habit to me
Ohh, I’ve been loving you too long
I don’t wanna stop now

 

Максим Мозжухин