Очерк

Плевелы сциентизма

Есть в мире немало стереотипов о науке. Уверен, если задать вопрос о её цели и назначении, многие ответят что-нибудь об объективном познании реальности, об открытии законов, может быть, о каких-нибудь полезных изобретениях. А ведь это опасное заблуждение. Как быть гуманитарным дисциплинам, как быть социальным наукам, в которых не может быть законов в строгом смысле и которые не исследуют действительность отдельно от человека? Модный сциентизм,, даёт неутешительный ответ ― подстроиться под методологию естественных наук. Безоговорочная опора на естественнонаучный метод и взгляды вполне удобна, ведь она даёт возможность претендовать на истину в последней инстанции.

Разве кто-то может спорить с тем, что на Земле действует сила притяжения, а тела состоят из атомов? Если нет, то все проблемы шарлатанов из общественных наук решены, стоит только дать их на откуп настоящим учёным. Настоящие учёные могут, например, объявить: «Любое человеческое действие ― ответ на внешний стимул. Это закон, остальным следует пренебречь». Но как же свобода воли? Очевидно, она не вписывается в науку, её следует отбросить. Другой Science Guy скажет: «Гендер – это спектр. Почему? Наука, вот почему». Сциентизм, провозглашающий верховенство человеческого разума, верховенство объективного научного познания, скатывается в догматизм. Это, конечно, не новость. Стоит вспомнить, например, что классический пример сциентистского взгляда на мир ―марксистская идеология. Тем не менее, до сих пор сциентизм остаётся модным, скатываясь в самые уродливые, переполненные догматизмом формы.

Догматизм, как известно, убивает интеллектуальную свободу, и этому, конечно, необходимо противостоять. Бороться с догматизмом пытается, например, Ф. Хайек на страницах книги «Контрреволюция науки. Этюды о злоупотреблении разумом». Труд, опубликованный в середине прошлого века, был призван противостоять модным (уже тогда!) идеям сциентизма, то есть применения естественнонаучной методологии в социальных исследованиях. Здесь следует обратить внимание на два момента: во-первых, несмотря на «моду» на сциентизм, корни у него растут ещё из XVIII века; во-вторых, связь между догматизмом и сциентизмом кажется неочевидной. Можно назвать как минимум три основных греха сциентистского подхода, ведущих к догматизму: «объективизм», «коллективизм» и историцизм. Первые два приходится брать в кавычки, так как данный «объективизм» имеет мало общего со знакомым многим вульгарным объективизмом А. Рэнд, а «коллективизм» – не только политический, но и методологический термин. «Объективизм» здесь ― попытка изучать человека и отношения между индивидами извне, как если рассматривать нечто через микроскоп. К сожалению, невозможно изучать социальные объекты, полностью обособившись, ведь для этого пришлось бы перестать быть человеком. Заявляя же о таких феноменах, как «объективные» потребности человека, исследователи, сами того не замечая, всего лишь выражают своё мнение. Коллективизм понимается в качестве стремления обращаться с целостными понятиями, например «общество» или «капитализм», как с какими-то действительными объектами, функционирующими в соответствии со строгими законами, которые можно открыть ― чрезвычайно смелое и опасное допущение.

Гуманитарии и сциентизм.

Ф. Хайек обращает внимание на проблемы в социальных науках середины XX века, но его труд, к сожалению, весьма актуален и в наши дни. Боюсь представить, как бы он отреагировал на то мракобесие, которым переполнены современные социальные исследования. Его работа для многих из нас ― глоток свежего воздуха и хорошая защита от поползновений любых догматиков от науки, будь то бихевиористы или марксисты.

Не менее интересны для нас политические импликации социальных исследований, построенных на естественнонаучной методологии. (Spoiler: всё очень плохо). Вспомним Сен-Симона, О. Конта, Гегеля и К. Маркса ― именно их идеи так или иначе создали предпосылки для появления тоталитаризма XX века и, как мы можем наблюдать, продолжают терроризировать свободу в веке XXI.

В качестве завершения приведу небольшой отрывок из упомянутой выше книги, иллюстрирующий явную необходимость борьбы с интеллектуальными сорняками: «Слабость, присущая всем коллективистским теориям, становится ещё заметнее, если обратить внимание на такой чрезвычайный парадокс: объявив, что общество в некотором смысле «больше», чем просто сумма всех индивидуумов, приверженцы этих теорий всякий раз делают своего рода интеллектуальное сальто и приходят к тезису: чтобы обеспечить согласованность в такой большой системе, её необходимо подчинить сознательному контролю, то есть контролю со стороны того, что в конце концов неизбежно оказывается индивидуальным умом. Так и получается, что на деле именно сторонники коллективистских теорий всё время превозносят индивидуальный разум и требуют, чтобы все силы общества были отданы под руководство единого выдающегося ума, а индивидуалисты, признавая, что возможности индивидуального разума ограничены, отстаивают свободу как условие для наиболее полного раскрытия возможностей, заложенных в процессе межличностного взаимодействия».

Дмитрий Чугунов.