Эссе

Третий сезон «Фарго»

О телевизионных рейтингах

Новый сезон «Фарго» обозначил и закрепил на телевидении новый сериальный бренд, позволяющий себе выпускать любой продукт, который будет принят зрителями вне зависимости от его содержания.

Ной Хоули, сценарист «Фарго»

Если в первом сезоне канал FX показывал нам криминально-юмористическую историю о метаморфозах маленького человека и Мефистофеля, перехихикиваясь с «Фаустом», во втором – классическую семейную сагу вроде «Германтов» и «Фарсайтов», запиханную в Миннесоту, уже постепенно отходя от формата шоу, доступного для широчайшей аудитории, то в третьем он становится авторским, «артхаусным» сериалом окончательно, и шоураннеры могут позволить делать под брендом Фарго всё, что пожелают.

Рейтинги показывают, что третий сезон просел в сравнении с показателями второго сезона, который вышел эпическим в буквальном смысле — сага о семье Герхардтов повторяет структуру персонажей и конфликтов семейные саги из классической литературы, и располагает грандиозным для сериала бюджетом (хоть и не таким, как у «Игры Престолов».

Третий сезон показал рейтинг чуть меньше, чем уже просевший второй сезон, но это значит, что у сериала появилась устойчивая аудитория, которая будет его смотреть в любом случае (1 миллион 130 тысяч человек)

Миллиона зрителей на каждом эпизоде с незначительными изменениями в триста-двести тысяч человек должно хватить для того, чтобы сериал продлили на 4 сезон. Рейтинги FX, кстати, обгоняют рейтинги HBO, и вряд ли «Фарго» повторит судьбу отменённого после первого сезона «Винила» Скорсезе и Теренса Уинтера.

Четвёртый сезон «Фарго» наверняка будет снят и, скорее всего, продолжит уже сложившиеся традиции сложного авторского повествования, от развития которого испытывается восторг, и будет представлять из себя в первую очередь даже не сериальный формат, а текст романа, который просто рассказывают и показывают по телевизору. Если Линч делает сериал намеренно безнарративный, то «Фарго» развивает формат в другую сторону, ставя историю и драматургию на первое место, пусть иногда и в ущерб зрелищности или гэгам — да и зачем, если простая история за счёт развития персонажей сама приведёт и к тому, и к другому.

А вот второй сезон в сравнении с первым просел на 31 процент, вот как.

Драматургия третьего сезона «Фарго» представляет собой раскрытую и показанную нам в четвёртом эпизоде «Проблема чудесного избавления» детскую музыкальную сказку композитора Сергея Прокофьева «Петя и Волк», в которой каждому персонажу соответствует отдельная музыкальная партия. 

Кроме советской сказки, «Фарго» раскрывает довольно спорную, но правильную мысль — о преступности бездействия, которое в конечном итоге всегда приводит к торжеству зла. Впрочем, перетекая из притчи обратно в сказку (и нарратив текуче меняется по форме на протяжении всего сюжета), мы убеждаемся, что зло безнаказанным не остаётся, а также в том, что оно никогда не будет уничтожено окончательно.

 

Конфликт, выраженный в схеме детской сказки по-взрослому, с кровью и любовью, настолько глуп, что от этого даже не страшно — ссора из-за марки и детских обид между близнецами настолько увлекает наблюдателя, что мы забываем о более страшных вещах, которые тут же вылезают из прошлого и начинают наслаждаться обильным угощением, после чего блюют, чтобы продолжать пир.

Политические аналогии в сериале, по словам кого-то в фейсбуке, представляют «Фарго» как аналогию предвыборной президентской гонки в США, но всё же было бы странно заметить руку демократических продюсеров и магнатов в сериале, выпущенном на дочернем канале республиканского FOX.

Шерифша Глория Бургл представляется как аналогия Хиллари Клинтон, которая противостоит ЗЛОВЕЩЕМУ ПУТИНУ в исполнении роскошного и страшного Дэвида Тьюлиса с булимией, который с малороссийским вором Юрием и стереотипнейшим до расизма азиатом собирается мир, защищаемый матерью-шерифом, старушкой с печатной машинкой и сыном не то, что уничтожить, а заметить – что поначалу пугает, а после начинает Глорию сердить и приводит к ряду её преображений как персонажа. Из испуганной и уставшей женщины она становится матерью и, наверное, окончательно взрослеет в 40 лет.

Надо вспомнить ещё и шикарный, роскошнейший мультик про андроида Минского, который нам показали в третьей серии — это, в общем-то, по крепости red pill сравнимо с восьмым эпизодом третьего сезона «Твин Пикса», только для детей и мам.

«Фарго» надо обязательно сравнивать с «Твин Пиксом» — если поначалу сериал находился под влиянием эстетики братьев Коэн и их наивного реализма, то спустя первый сезон незаметно превратился в произведение гораздо более самостоятельное и сложное — и иногда хочется признать, что Хоули переплюнул Коэнов, создав более реалистичную историю именно за счёт добавления всякого смешного бреда, случайностей и макгаффинов типа летающей тарелки во втором сезоне. И именно в этом вихре закономерных случайностей и упрямства лежит реальная жизнь.

Картинки по запросу fargo ray wise

Все хорошие сериалы сравнивают с «Твин Пиксом». Давайте вспомним ещё одну параллель — Рэй Уайз, который был Лиландом Палмером в «Твин Пиксе», здесь играет самого себя — довольно стереотипный и забавный мостик между реальным и мистическим мирами, рассказывая весьма многозначительные истории и выпивая в боулинге-чистилище. Этот оммаж Линчу (а это именно он и есть — что путешествие Глории Бургл в Лос-Анджелес, который раз 10 становился местом действия для фильмов Линча, что боулинг с мёртвыми украинскими евреями и котёнком) вообще довольно комичен — Ной Хоули смеётся над насмешкой, и получается довольно естественно и реалистично — мы точно так же иронизируем над тем, как художник иронизирует над зрителем, добавляя непонятные или страшные штрихи к своему рисунку, чтобы избавиться от навязчивого осознания того, что это реальная история.

Иван В. Жуковский