Очерк

Хлеб из хаоса

О хорошем финансисте

Чёрных лебедей постигла участь слова «геополитика»: уж слишком часто его суют к месту и, особенно, не к месту. Человек, который использует эти мемы, зачастую воспринимается в лучшем случае как потребитель ширпотреба. Говорим «геополитика» — вспоминаем Киселёва и Дугина, говорим «чёрный лебедь» — перед нами Нассим Николя Талеб.

На всякий случай напомню три основных критерия события, называемого «чёрным лебедем»: оно непредсказуемо (настолько маловероятно, что большинство поверивших вам будет встречать эту новость в своих повседневных шапочках из фольги), оно имеет настолько же непредсказуемый по силе эффект, и, наконец, все «эксперты», лучась светом истинного знания, расскажут вам, почему оно должно было произойти, но уже после свершившегося факта.

Неудивительно, что автором данной концепции является человек из мира финансов и больших теоретических денег. Эта область разогнана компьютерами до неимоверных скоростей, что вкупе с её заточенностью на производство огромных объёмов денег при помощи таких же огромных объёмов денег даёт на выходе перекрёсток, полный несущихся на красный свет КАМАЗов, которые ещё и время от времени вылетают за пределы шоссе, круша всё вокруг. И постоянно находится доблестный регулировщик, стоящий аккурат посерединке, который думает, что он может контролировать процесс. Если достаточно долго наблюдать за этим со стороны, обязательно увидишь хотя бы одного такого всезнайку, пролетающего мимо себя.Картинки по запросу pepe

Люди очень давно используют эвристики (заведомые упрощения окружающего мира для того, чтобы было легче с ним взаимодействовать). Картинки по запросу heuristics gifЭто происходит в силу того, что человек не может контролировать все аспекты окружающего его мира, и это достаточно рациональный подход. Проблемы появляются, когда модель начинают принимать за реальный мир. Нарочитое закрывание глаз на «несовершенства» мира превращается в танцы на граблях. И вроде бы все это понимают, но по итогу банально перестают учитывать. При этом у таких людей всегда готова отговорка: «Ну нельзя же совсем не пользоваться ничем!». На не менее ценные данные о том, как делать не надо, закрываются глаза, и танец продолжается. А если речь идёт о крупных компаниях, то танцуют обычно их менеджеры, а платит за всё это бюджет, то есть, в конечном счёте, в зависимости от страны, простой работяга Джонни или Иван, предприниматель Поль или Паша и прочие Паолы и Олеги с двумя детьми и ипотекой.

«Советско-гарвардская иллюзия (чтение птицам лекций о полете, и вера в то, что благодаря этим лекциям у птиц и возникают чудесные умения) относится к классу причинно-следственных иллюзий, называемых эпифеноменами. Что представляют собой эти иллюзии? Если вы, очутившись на корабле, будете подолгу стоять на капитанском мостике или в рубке перед огромным компасом, у вас легко может создаться впечатление, что компас направляет корабль, в то время как он всего лишь показывает, куда корабль движется.

Люди склонны к тому, чтобы впоследствии оправдывать те действия, которые совершаются из эпифеноменальных предпосылок. Диктатор – как и любое правительство – ощущает себя незаменимым, потому что альтернативу ему вообразить трудно (или она скрыта заинтересованными лицами). Федеральный резервный банк США, например, может разрушить экономику, но при этом не потерять веру в собственную эффективность».

Тут бы начать пассаж про свободу, равенство и братство напополам с раскулачиванием ненавистных буржуев, но всё немножко наоборот. Нассим Талеб — человек, безусловно, правых взглядов. И его справедливость совсем не тождественна социальной справедливости в понимании SJW. Нахлебники остаются нахлебниками, будь они на верху социальной лестницы или внизу. Всё, что описывает Талеб в своих книгах и статьях, которые имеют уже научный, а не научно-популярный характер, противоречит левой концепции разнообразных сейфспейсов. И он бьёт не только по нижнему левому сектору диаграммы Нолана, но и по верхнему. Мысль о том, что можно учесть все потребности общества и следовать строгому плану, который приведёт к счастливому будущему без бедных и больных, он встречает саркастическим смехом. И кому, как не нам понимать его чувства. Увлечённость подобными идеями уже стоила нам целого века истории и многих миллионов жизней, унесённых войнами, голодом и просто бесцельным прозябанием в утопических догмах, срок годности которых оказался для некоторых даже короче собственной жизни.

По Талебу такой подход чреват постепенным накоплением ошибки и закрытием глаз на неустойчивость системы. Большие и неповоротливые системы зачастую обладают тем, что автор называет хрупкостью — неспособностью перенести крупные потрясения. В противовес ей автор ставит антихрупкость — свойство объекта реагировать на внешние раздражители, которые также называют стрессорами, обеспечивая таким образом приспособление под изменяющиеся условия. Стрессоры необходимы не только для развития, но и для самого существования, и на этом, например, основана концепция гормезиса, закаливания, предлагающая применение внешних раздражителей в малых количествах для развития устойчивости к ним. При всём этом, Талеб отдаёт предпочтение идеям и методам, которые были проверены, полагая, что нельзя пользоваться новыми методами только по причине их новизны, что является ещё одной чертой консерватизма здорового человека.

Ища сейфспейсы, идеальные правила, искусственно ограничивая влияние внешних факторов, человек пытается убежать от самого себя и от «несовершенного» мира, зарывая свою голову поглубже в песок. Ни к чему хорошему это ни для человека, ни для общества обычно не приводит. Фактически, происходит обмен множества мелких стрессов на одну крупную катастрофу, которая унесёт с собой всё, что только можно. Абсолютное равновесие общества как системы и Конец истории, мечты левых разных мастей, вряд ли когда-либо будут достигнуты. Однако, я лучше не буду заниматься пересказом и дам возможность вам самостоятельно ознакомиться с «Чёрным лебедем», «Антихрупкостью» и его другими работами, благо, что Талеб не только профессионал своего дела, но и хороший писатель.

При чём тут мы и наше общество? Да, в общем-то, ни при чём, мы тут так, мимо проходили.


 

Иван А. Новосёлов