Очерк

Голый орёл

О республиканском гербе и его переосмыслении

Врезультате февральского переворота 1917 года в России закончилась монархия. Помимо изменений в политическом и административном устройстве страны это означало ещё и смену герба – по понятным причинам монархические символы не подходили для герба новой республики. Однако с ходу придумать новый символ было сложно, концепт новой государственности ещё не был выбран. Более того, не предвиделось и принципиального согласия между новыми господами – одно их крыло состояло из рабочих и солдат, а другое – из интеллигенции, высшего военного начальства, депутатов Думы и некоторых великих князей. Сейчас поговорим о символе февраля, а заодно немного о его действующих лицах.

Разумеется, у первых из перечисленных не было никакого недостатка в символах – для них всё хорошо продумали ещё за столетие до самих событий. Как известно, сжигать окружной суд, разламывать петроградские булочные, освобождать братишек из Крестов, убивать своих офицеров в Гельсингфорсе и Кронштадте и устраивать прочую революцию нужно под красным флагом. Первый убитый офицер был поднят на штыки как раз за отказ поменять Андреевский флаг на красный революционный. Под этим хорошо узнаваемым символом флотская братва вместе с классово близкими урками и другими пролетариями устраивала свободу, равенство и братство ещё в феврале, благодаря чему офицерский состав флота понёс потери, соизмеримые с потерями за всю войну.

Down_with_the_eagleКрасный флаг оказался удобным и приятным символом. Яркий, бросающийся в глаза, он сообщает об окончании зоны комфорта. Теперь фраера завертятся, как ужи на сковородке. Шпана пришла, пора экспроприировать имущество, женщин и положение в обществе. Кто был никем, тот будет всем. Ну или что-то подобное. Большим преимуществом флага является также его подчёркнутая отстранённость от идеологии или национальной принадлежности. Революция под национальным флагом – это для буржуев, нет в этом истинной приблатнённости. Кроме того, это не подходит для интернациональных революций, когда нужно подрезать великорусских шовинистов. В общем, концепт красного флага идеален для по-настоящему освободительных хеппенингов – с новым мировым порядком, расстрелом начальников, отжатием ништяков, гражданской войной и террором. Собственно, поэтому он и пережил февральскую революцию, закономерно увенчав собой революцию октябрьскую.

Однако это всё не очень интересно, потому что стандартно. Буйная народная инициатива снизу идеально гармонировала с красным флагом, но что было делать «буржуазно-демократическим революционерам»? Многие из них участвовали сразу в нескольких заговорах против лично императора, у каждого были свои цели. Гениальная мысль насовсем упразднить монархию окончательно утвердилась в головах этих светил государственного управления только после неожиданного отречения Николая в пользу брата – до того предполагалось, что этот самый брат будет всего лишь регентом, при котором спокойно сформируется новый кабинет. Общепринятой главной целью путчистов было создание ответственного перед Думой правительства и дарование конституции. Россия должна была стать свободной и процветающей страной. На деле всё неожиданно оказалось не так просто, и в Петрограде случайно возник альтернативный орган власти, контролирующий гарнизон, а во всех государственных институтах начался полный развал. Ну это ничего, в молодых демократиях такое бывает.

На фото: братишки щемят мусоров, портивших малину при Николашке

Тем не менее, путчисты называли свои мотивы патриотическими и даже не планировали немедленной капитуляции в войне («Что ж ты, фраер, сдал назад?» – слышится с задних рядов закономерный вопрос рабочих и солдатских депутатов). Россия продолжала оставаться Россией, никаких «республик Марих Элов» и других новых государственных образований почему-то не объявили, хотя и сняли «все национальные и религиозные ограничения». Поэтому, в принципе, в новой эмблеме можно было оставить орла, убрав все монархические элементы. Так и поступила группа иллюстраторов, среди которых был известный Иван Билибин. Эмблема содержала двуглавого орла, не содержавшего, в свою очередь, абсолютно никаких атрибутов. Символизм прослеживается легко – самодержавие пало, наступила полная свобода, вот и птичку освободили от всяких скипетров и прочих святых Георгиев, ни к чему нам эта царистская милитаристская дребедень. Ёмко и понятно. К сожалению, исторически всё сложилось слегка не по плану, поэтому ассоциации с билибинским голым орлом у людей сейчас другие (спойлер: гастрономические).

К революции Россия подходила очень подходящей для революции страной. Несовременные, а в некоторых местах и откровенно устаревшие государственные институты тяжело переживали типичный слом традиционного общества. Разрыв между крестьянской средой в деревне и интеллектуальной прослойкой «интеллигенции» был катастрофическим, но последние исходили в первом-втором поколении из первых, поэтому были плодом отборной достоевщины. Нигилизм, мизантропия и анархизм городской интеллигенции мешал естественному развитию страны – внутренней колонизации и превращению из сословно-самодержавной империи в национальное государство. Какие-то палки в означенные колёса, безусловно, вставляло и само начальство – как бы талантлив ни был император, подобрать нужных людей и принять нужные решения получалось далеко не всегда. Не обошлось, конечно, и без западных партнёров, щедрых на пломбированные вагоны и скоропалительные признания Временных правительств, но главным источником хаоса и разрушения было само русское общество. Люди, которые вызывались всё поменять, то есть устроить конституционную монархию или республику, назначать министров и иметь законодательную власть, были довольно странными политиками. Насквозь демократический конституционный демократ и либерал Павел Милюков, например, признавался в мемуарах:

«Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать своё согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть моё внутреннее состояние в настоящее время. История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю»

Этот гениальный государственный муж известен, среди прочего, поддержкой националистического младотурецкого переворота (описывал случай, когда в Афинах хозяин гостиницы вынужден был отказать ему в обслуживании как «врагу греков»). Где-то мы это уже видели. Вспоминаются, например, некие «оппозиционные политики», поддерживающие боевиков-исламистов или украинцев, в особо тяжёлых случаях собирая для них деньги. Нетрудно, кстати, вспомнить и точку зрения новой власти на национальное самоопределение народов Российской Империи. Конечно, они не додумались нарезать национальных государств удмуртам и карелам, да и вообще ждали Учредительного собрания, но нетрудно представить себе взгляды этих «либералов» на национальный вопрос по аналогии с сегодняшними «демократами» и «оппозиционерами». К сожалению, дореволюционные либеральные политики переняли губительную практику ситхов и всё возводили в абсолют. Не надо сваливать всё на большевиков, господа буржуазно-демократы. Вы не лучше.

Так или иначе, глядя на избавившегося от регалий орла, мы вправе ожидать перерождения. Устаревшая самодержавная монархия должна превратиться в европейское национальное государство со средним классом, конституцией, работающими государственными институтами, парламентом, судом, местным самоуправлением и другими излишествами западного империализма (вы только вслушайтесь – империалистические национальные государства). По нашим данным, ничего такого после февральской революции не произошло. Более того, блестяще осуществлённые протестные акции низов неожиданно привели к возникновению альтернативной власти в столице. Демонтаж боеспособной армии и работающего аппарата чиновников уничтожил любые шансы февральской власти на выживание, и голый орёл был бесславно зажарен и съеден людьми нового мира – уголовниками, окраинными националистами и представителями иностранных спецслужб. Бесславно – это именно то слово. Уничтожив ненавистный кровавый режим, господа буржуазные демократы не смогли ничего предложить взамен, да даже дожить до конца уже давно выигранной войны или хоть немного удержать лицо. Орёл оказался не обновлённым, освобождённым и оптимизированным, а голым и беззащитным. В наших статьях мы никого не называем дебилами (принципиальная политика издания), поэтому оставляем это право вам, дорогие читатели. Вот такой символизм.

***

Т еперь самое важное. Собственно, это и есть цель очерка – возможное переосмысление символа. Кстати, орёл в такой комплектации встречается и сейчас, например, на эмблеме Банка России, а поэтому и на обратной стороне рублёвых монет. Конечно, многих это сильно не устраивает, «орёл Временного правительства» зарекомендовал себя довольно ненадёжным символом. В том числе по этой причине недавно начали выпускать деньги с государственным гербом вместо него. Однако можно утверждать, что именно сейчас эта республиканская эмблема, наконец, имеет актуальность.

Уровень образования и общей бытовой культуры в России поднялся примерно к европейским значениям, катастрофическое расслоение общества потеряло масштаб, а уровень жизни почти соответствует таковому обычной белой страны. С интеграцией русского общества в мировое культурное пространство, мы уверены, произойдёт и наше возвращение в нормальные люди – в обитатели первого мира, без ограничений общающиеся между собой и космополитичные (не путать с интернационалистами и прочими социал-демократами). В таком состоянии нам уже можно, как взрослым, и свою республику, и национальное государство, и парламент, и суд, и даже свою съедобную поп-культуру.

Возможно, в этом свете облегчённый орёл (а красота и внушительность, как известно, обе в простоте) концептуально выигрывает у облачённого фиктивными регалиями орла. Короны и скипетр с державой в некоторых ситуациях смотрятся издёвкой, тем более, никакой преемственности с настоящей Россией сейчас нет. Раз уж мы продолжаем жить в уменьшенной копии Советского Союза (к счастью, только политически, административно и идеологически), нынешний герб не соответствует реальности. Но и вернуться к старой России нет никакой возможности, мир изменился (да, как у Толкина) – так почему бы не рассмотреть новый формат?

Как символ национальной России, современной, демократической и европейской, билибинский орёл определённо имеет право на рассмотрение в качестве варианта. Простота должна прибавить в солидности. Если рассматривать герб как визуальный инструмент мягкой силы, а это закономерно, потому что он во многих случаях иллюстрирует страну за рубежом, железный орёл без лишних подробностей может составить хорошую конкуренцию монархическим символам и золоту. Роскошь – всё же элемент бытовой, его воздействие должно быть не визуальным, если говорить об этом как об инструменте культурной экспансии. Придумывать новую основу нет надобности, потому что орёл с двумя головами сейчас достаточно узнаваемый в мире символ России. Все уже забыли об Австро-Венгрии и Византии, так что мы сейчас единоличные его обладатели. Конечно, есть и вопрос индивидуально-эстетический – орёл с регалиями может для кого-то просто смотреться лучше. Это уже каждый решит на вкус, иррационально. А концептуально – почему бы и нет.

Алексей И. Осколков