Очерк

Заводы стоят

Ещё о демонологии русской провинции

Вечер, глубокий Дмитровский район. Небольшой посёлок у железной дороги затихает около семи часов, когда становится темно. В посёлке есть железнодорожная станция, идти к которой надо мимо заброшенного химзавода. Никто не знает, что производилось на этом заводе, никто не понимает, почему он заброшен. Все воспринимают его как должное.

Не надо думать, что на заводе происходят какие-то страхи. Фильмы ужасов, которые показывают в кино, подчёркнуто пошлы и карикатурны. Иначе люди будут бояться. А так — вышел с сеанса, вернулся в ясную и рутинную действительность, бояться нечего, надо работать. И работаешь, учишься, работаешь, не вспоминаешь о «проклятье шкатулки» или ещё какой кровожадной детской кукле из фильма. Меж тем, настоящие демоны — это атрибут настоящей жизни, и они вовсе не для страхов человеческих созданы. Они вообще параллельны человеку, в самом страшном смысле этого слова.

Тысячу лет назад в России почти никто не жил. Сама Россия тогда была, по большей части, на Днепре. Нынешняя русская провинция тогда называлась «Залесьем», ещё только подлежала колонизации и была населена финно-угорскими охотниками и собирателями. Плотность населения у таких людей — как сейчас в Якутии, поэтому они без следа растворились в русских переселенцах, основавших здесь Ярославль и прочее. В какой-то момент вообще появился СССР, а вместе с ним, скорее всего, и этот завод.

Вернее, нынешний облик этот завода. Его хитиновый скелет, если можно так сказать. Сущность, принявшая облик «химзавода», настолько примордиальна и автохтонна, что глупо рассуждать о её появлении. Она была здесь всегда, и ей нет дела до человека. Всмотритесь в октябре в промозглый подмосковный лес. Напрягите своё великорусские чувство упоения при виде берёз. Почему-то оно работает только тёплым летним вечером. Да, это множество деревьев пассивно, однако глубоко между стволами живёт, вернее, существует что-то, строго говоря, не людского мира. Человеку свойственно воспринимать неизвестность как угрозу, но это его проблемы. Проблемы человека не волнуют то, что было здесь всегда.

Возможно, доисторические финно-угры чувствовали присутствие и поставили где-то здесь своё примитивное капище. Русские мужики допетровских времён старательно обходили «злое место», и только советские люди поняли всё правильно. Как известно, в СССР и ГУЛАГ был хороший, и конкурсы в нём интересные. Возможно, какой-нибудь особо склонный к оккультизму ранний комиссар интерпретировал свои примитивные ощущения наилучшим образом и поставил здесь химический завод. Скорее всего, заброшенный прямо со старта. Заводы и пионерлагеря всё равно строились, чтобы быть заброшенными, так зачем платить больше?

Оставленное здание — символ безысходности. Именно такое чувство навевается октябрьским ветром и берёзовой рощей, выдерживающей ветер гораздо лучше слабого человеческого организма. В другое время года, возможно, люди чувствуют себя иначе. Но везде это иррациональное ощущение, светлая ли тоска, чёрное ли отчаяние. Существование «завода» отлично вписывается в картинку, если вывести источник того самого «русского щемящего чувства» за пределы сознания, то есть просто провести нужную калибровку. Человек остро, но необъяснимо реагирует на присутствие чуждой сущности, имеющей на мир гораздо больше прав уже в силу возраста и неизменности.

Планета — это, на самом-то деле, огромный кусок кремния, покрытый ничтожным слоем мягкой почвы и ещё более ничтожными паразитирующими на ней щупальцами-деревьями. Среди них и обитает нечто, замкнутое на себя и помимо своей воли производящее гнетущее впечатление на человека. Последний осознаёт себя гостем в чужих безжизненных для него берёзовых лесах, осознаёт свою слабость перед коренным обитателем восточноевропейской равнины. Никогда не ощущали, что наши места непригодны для жизни? Изменить прошлое мы не можем, наши предки их заселили. Поэтому в глубине Дмитровского района стоит именно заброшенный завод, а русские люди не улыбаются. Теперь нужно смириться с соседством. И не приведи Господь параллельной нам форме «жизни» обратить на нас внимание. Недаром ведь демоны в фильмах ужасов живут в больших полуразрушенных строениях.

Алексей И. Осколков