Очерк

Апология архитектурного нигилизма

Защита русского двора и жилищно-эстетический вопрос русского человека

Это как посмотреть, я вам скажу. Летом вот, или весной, когда уже и тепло, но утренний морозец вьётся по лоджиям и балконам, в один из этих замечательных дней — вот тогда посмотрите на панельные столь нелюбимые вами дома. Они, конечно, типовые, и трубы в них гниют. И таджики, и стеклопакеты итальянские, и рассада весьма диковатого вида. Помидоры.

Нигде такого количества этих кадавров плановой экономики и архитектуры нет в таком количестве. Выйдешь, вот ты, уважаемый, на утреннюю прогулку за необходимостями в ближайший круглосуточный универсам— и сомлеешь. Сразу поймешь, что не абы где, на Манхеттовщине или Монмартре оказался, а в России. Может быть, даже в Москве. У нас тут и наркоманы, и дети с их меловыми фресками на асфальте, и пепельницы-плевательницы, и оградки возле газонов психотического цвета ультрамарин, со следами на них пальцев и маляров. Сейчас произойдёт короткая интермиссия в стиле Некрасова или ещё кого. Вдохнёшь грудью свежий воздух, пахнущий как божественный нектар из углекислого газа, пыли и краски — как будто у Христа за пазухой!

Эти наши крепости, блочные и плиточные, девятиэтажные и четырнадцатиэтажные, с антеннами и тарелками, утренним матерком — они нас делают. Свита строит короля. Не был бы русский русским, если бы не было этого мрачного, свежего и тухловатого района среднего города России. Здесь мы и культуру свою развиваем от безысходности, и тело, и всякие прочие человеческие дела. Не все, конечно, но многие. Про разнообразие микрофлоры и говорить не приходится.

Нет, определённо, этот советский жилищный нуар имеет свой вес и шарм. Минусы — кому, простите, мешали эти минусы? Ладно, этот вопрос оставим за неконструктивностью. А как уныло и гадостно бывает в такой урбанистике зимой, когда человек человеку волк и капает.

Узость и серость нашего ареала стимулирует и холит наш дух. Мечтаниями обо всяких заграницах и курортных зонах со спецпайками. Какие мухи, господь вас упаси. Тут у последнего золотаря чувство индивидуальности проснётся и зацветёт бурным пламенем революций. Тут же золотая почва для элитаризма! Эгоизм у выходцев из таких «трущоб со всеми удобствами и вай-фаем» провоцирует альтруизм в такой степени, что порой и не поймёшь сразу — вроде и святой, а вроде и мудак.

Это, конечно, если бы все человеки идеальными были, получали достойное воспитание и спецпаёк. А так — при такой застройке такие завороты жизни начинаются от нечего делать и вселенской скорби, что мы постепенно перетекаем из мира сущего в мир сна. И наркотики нам на помощь приходят.

Когда живёшь в таком вот доме, этаже на двенадцатом или десятом — на самолёты в сознательном возрасте смотреть начинаешь так, как раньше и не догадывался. Мы же живём здесь как у Оруэлла — «рабство — это свобода». Свобода думать и мечтать у нас есть — неужели вам и спецпаёк возжелалось?

Иван В. Жуковский