Очерк

Хорошо вспомненное старое

О временах, когда и язык был хороший, и конкурсы интересные

В сети сейчас наблюдается один красивый тренд. В большей степени, конечно, в англоязычном сегменте, но и у нас такое встречается. Речь идёт об использовании в узких сферах общения старого языка. В основном полем для этого служат юмор и memes, то есть то, что характеризуется словом «молодёжно». Дело в том, что английский язык довольно сильно изменился со времён Шекспира и Донна. Конечно, англоязычные люди всё ещё могут читать этих писателей в оригинале, хоть и не на всех континентах, но некоторые отличия от современного языка бросаются в глаза с первой же страницы. Высокий слог эпохи Возрождения, абсолютное доминирование французских слов и специфическое для современности местоимение «ты» кажутся английским школьникам смешными, если их поместить в соответствующую среду. Честно признаться, не только им. Каждый может привести набор текстовых memes, которые ему нравятся. Гарантируется, что в переводе на староанглийский язык они принесут ещё больше эстетического удовольствия. Однако мы тут подходим к memes строго как исследователи, с научной точки зрения, и баловаться ими сейчас не будем.

Итак, что же там со староанглийским языком и почему это интересно? Главный момент здесь – местоимение thou (“ты”) и форма глагола, ему соответствующая. Эта форма обязана заканчиваться на -st. Вот пример: «What sayest thou?» Отдельно стоит форма глагола to be: «Thou art the big guy.» Прошу прощения за, возможно, трудоёмкие примеры. Как видно, довольно косметические изменения могут привнести в написанное новый шарм. Отдельно стоит отметить, что эстетические качества современного варианта английского языка не выдерживают никакого сравнения с таковыми старого – достаточно пробежаться глазами по странице из Вальтера Скотта, чтобы согласиться с этим. Но вернёмся на родные, что называется, просторы. Есть ли у русского языка старая версия? Надо признаться, что да. Как и все языки в мире, наш тоже грешил эволюцией и изменялся на протяжении Бог знает скольких лет со времён выделения из общеславянского предка.

Было ли что-то интересное в старорусском языке? Опять да. У нас когда-то существовали разные прошедшие времена, как в английском и немецком, двойственное число, пара лишних падежей и куча непонятных букв. За всеми подробностями надо обращаться к специальной литературе, так как предмет достаточно сложен и замысловат. Однако несколько простых аналогий с новоанглийскими заимствованиями из староанглийского провести можно. Во-первых, мы привыкли к неизменному глаголу “быть” в настоящем времени – я, мы, ты, вы и все остальные просто “есть”. Нет, дамы и господа, не всё так просто. Я есмь, мы есм, ты еси, вы есте, он/она/оно есть, а они — вообще сять. Причём здесь мне пришлось сделать очень дерзкий ход, потому что личных местоимений третьего лица до какого-то момента просто не было. Вот так люди жили. Мы сидим перед ноутбуками в тёплых квартирах, пользуемся водопроводом и центральным отоплением, а наши предки вынуждены были ломать скандинавские и тюркские черепа без элементарных личных местоимений.

Вероятно, фразу «Аз есмь царь» слышали многие, как и «еси на небеси», так что это не сюрприз. Также многие, изучая другие европейские языки, испытывают проблемы с артиклями, потому что у нас будто бы их нет. Однако прямо в этот момент в русском языке живёт и здравствует рудимент определённого артикля. Впрочем, эта категория спорна, так как до конца он не образовался, а некоторые исследователи вообще не хотят о нём разговаривать. Не верят. Так или иначе, имеется в виду частица «-то». «Журнал-то наш на ноги поднимается!» Действительно, если подумать, становится понятно, что такая частица присоединяется только к словам, обозначающим известный объект, уже упоминавшийся или подразумевающийся предметом разговора. Это и есть роль определённого артикля. К сожалению или к счастью, такая особенность не задержалась в нашем языке, оставшись, впрочем, в родственных болгарском и македонском.

О продолжительности и завершённости действия сигнализирует совершенный или несовершенный вид. До того, как эти категории
образовались, существовали прошедшее незавершённое (аналог Impefekt), аорист (аналог Past Simple), плюсквамперфект (аналог Plusquamperfekt) и другие типично германские конструкции. Аорист образовывался обычным составным образом – глагол с суффиксом прошедшего времени (буква «л») плюс форма глагола «быть». «Написал есть», в качестве примера. Виден аналог participle-формы, а это означает, что должны быть сложные формы будущего. В таком качестве, по видимому, выступало преждебудущее время, вроде «буду купил». Впрочем, последний вопрос также дискуссионный, некоторые учёные называют эту конструкцию отдельным наклонением.

Всё вышенаписанное – это лишь небольшая выборка самого интересного и понятного о том, как можно немного открыть для себя древнерусский язык. Разумеется, за тысячу лет произошли настолько значительные фонетические и лексические изменения, что понять друг друга человек того времени и нынешний не смогли бы. Когда-то наш язык был гораздо больше похож на братский немецкий и другие славянские. Зато если Вы хотите придать своему нарождающемуся шедевру неожиданный шарм и атмосферность, смело доставайте из кармана не только букву ять, но и наш исконно русский плюсквамперфект и лубочный архангельский определённый артикль. Мы можем себе это позволить.

Алексей И. Осколков